ФЭНДОМ


Велдун Орм, профессор Предметной Магии и старший алхимик Санальона. Магус грандис из Хоамбролла с мелодичным именем и располагающим лицом. Левый глаз закрыт повязкой, из которой торчит окуляр, который с неназойливым жужжанием удлинняется и снова убирается, когда маг внимательно присматривается к собеседнику. В кабинете монсеньора Орма можно увидеть деревянное кресло с очень высокой спинкой, на верхней (открытой) части которой стоит замысловатый знак предположительно волшебной природы; на столе стоит медный ручной колокол и что-то типа канделябра с пробирками вместо свечей, а рядом с этим — недоделанная металлическая рука или какой-то иной механизм, над которым он в данный момент работает. В последнее время место руки заняли бумаги или свитки с волшебными печатями взрывной природы.

В общении с другими Велдун Орм негибок и невежлив, открыто и без стеснения сетует на некомпетентность собеседников. Его квалификация при этом не подвергается сомнению: его способностей было довольно, чтобы по частичным дневникам Джослина со следами зубов Берки достаточно разобраться в плане великого доброго мага, чтобы провести полную идентификацию Орготнара и оживление (точнее, органическую рематериализацию) Гилдура, Урнхила, Ветундир и Фрагарн.

Вне своего кабинета Велдуна Орма можно было наблюдать считанное число раз:

Все эти разы он находился в том же кресле — неизвестно, прихоть это или необходимость. Кресло обладает достаточной мобильностью и устойчивостью, чтобы не тонуть при потопе и свободно передвигаться по лесу.

Один из сотрудников Гильдии, подчиняющихся старшему магу Велдуну Орму — магистр Альфред Руфус.

Недавние события в лесу под Санальоном показали, что Велдун Орм достаточно известен Клубу Добрых Магов или по крайней мере доброму Джисилберту, который достаточно его опасается, чтобы даже без попытки вступить в дискуссию отказаться от идеи уничтожения камня. Сам Велдун Орм сказал, что Джисилберта не знает, и выразил предположение, что реакция того связана с «давно забытой и никому не интересной» историей о написанием им пылающей книги и её неудачным прочтением добрым Ригунтом.